О новых противопоказаниях к вождению

О том, что произошло с правом на вождение трансгендерных людей в связи с принятием нового постановления Правительства – в статье Ксении Кириченко, юристки, директора Проекта правовой помощи трансгендерным людям, члена Совета Российской ЛГБТ-сети и координатора программ ЛГБТ-инициативной группы «Выход».

В начале января 2015 года российские и международные СМИ распространили новость о запрете вождения представителям разных (состав групп разнится от новости к новости) групп ЛГБТКИ-сообществ – и, в частности, транссексуальным людям. Поскольку моя основная деятельность связана с защитой прав этих групп людей – как в целом ЛГБТКИ, так и в частности трансгендерных людей, я не могла не разобраться подробней в том, что же все-таки произошло. А это важно понимать всем – и журналистам, которые сейчас пытаются понять, что же запретили на этот раз российские власти, и сообществам, которые боятся появления нового механизма для дискриминации и нарушения их прав.

1.Что за документ приняло на самом деле Правительство

29 декабря 2014 года Правительство Российской Федерации приняло Постановление № 1604 «О перечнях медицинских противопоказаний, медицинских показаний и медицинских ограничений к управлению транспортным средством».

Постановление это было принято во исполнение положений Федерального закона «О безопасности дорожного движения» (к нему мы еще вернемся), и им было утверждено три списка состояний, при которых возможность людей водить автомобили может быть в той или иной мере ограничена (при этом, ограничения не означают, например, появление возможности у любого сотрудника ГИБДД остановить водителя и отнять у него права – есть процедура медицинского освидетельствования и требования, к ней предъявляемые).

Итак, три утвержденных списка. Один из этих списков – медицинские противопоказания к вождению, – включает в себя, в свою очередь, четыре группы состояний человека:

  • психические расстройства и расстройства поведения (при наличии хронических и затяжных психических расстройств с тяжелыми стойкими или часто обостряющимися болезненными проявлениями);
  • психические расстройства и расстройства поведения, связанные с употреблением психоактивных веществ (до прекращения диспансерного наблюдения в связи со стойкой ремиссией (выздоровлением);
  • болезни нервной системы (только одно заболевание – эпилепсия);
  • болезни глаза и его придаточного аппарата (ахроматопсия[1] и слепота обоих глаз).

Первая группа состояний (важно обратить внимание на указание в скобках – «при наличии хронических и затяжных психических расстройств с тяжелыми стойкими или часто обостряющимися болезненными проявлениями») – шесть из одиннадцати блоков психиатрических диагнозов (точнее – диагнозов «психических расстройств и расстройств поведения») МКБ-10. Включая в том числе пресловутые «Расстройства личности и поведения в зрелом возрасте» (F60-F69, куда входит диагноз F64.0 «Транссексуализм»).

Однако в этом списке нет гомосексуальности, она была исключена из списка диагнозов МКБ еще в 1990 году, и на этом в рассуждениях о запрете водить геям и лесбиянкам можно поставить точку. А вот о трансгендерных людях поговорим дальше.

2. Много ли нового в принятых правилах

Новость хорошая. Ничего нового по сути Правительство не сделало. Никаких новых ограничений не появилось. По крайней мере, для трансгендерных людей. Чтобы понять это, нужно взглянуть на систему регулирования отношений, связанных с вождением транспортных средств.

Для нашего вопроса особенно важны два закона (которые обладают большей юридической силой, чем подзаконный нормативный акт, каковым является и обсуждаемое постановление Правительства).

Первый закон – Закон РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании». Им установлены гарантии прав людей в сфере психиатрии. Статья 6 закона специально говорит об ограничениях выполнения отдельных видов профессиональной деятельности и деятельности, связанной с источником повышенной опасности. В этой статьей устанавливается возможность признания гражданина непригодным вследствие психического расстройства к выполнению отдельных видов деятельности, связанной с источником повышенной опасности (в том числе управление автомобилем). Однако важно подчеркнуть следующие моменты:

  • признать человека непригодным для вождения может только врачебная комиссия уполномоченной медицинской организации;
  • комиссия должна оценивать индивидуальное состояние человека, имеющего диагноз из списка медицинских психиатрических противопоказаний;
  • решение комиссии может быть обжаловано в суд;
  • перечень медицинских противопоказаний должен пересматриваться не реже одного раза в пять лет с учетом научных достижений.

Второй важный закон – Федеральный закон «О безопасности дорожного движения». В нем есть две интересные для нас сейчас статьи – статья 23 «Медицинское обеспечение безопасности дорожного движения» и статья 23.1 «Медицинские противопоказания, медицинские показания и медицинские ограничения к управлению транспортными средствами».

В этих статьях говорится об обязательном медицинском освидетельствовании, проводимом до получения водительских прав, а также при их замене или утрате. Целью обязательного медицинского освидетельствования является определение наличия (отсутствия) у водителей транспортных средств (кандидатов в водители транспортных средств) медицинских противопоказаний, медицинских показаний или медицинских ограничений к управлению транспортными средствами. Медицинскими противопоказаниями к управлению транспортным средством являются заболевания (состояния), наличие которых препятствует возможности управления транспортным средством.

Утвержденный в конце 2014 года перечень заболеваний и состояний, которые могут обусловливать определенные ограничения на вождение, не является первым в своем роде.

Еще в 1993 году, Совет Министров РФ принял приказ № 377 «О реализации Закона Российской Федерации “О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании”». Этот приказ действует по сей день и им устанавливается перечень медицинских психиатрических противопоказаний для осуществления отдельных видов профессиональной деятельности (начиная с производства химикатов или управления транспортными средствами и заканчивая преподавательской работой как связанной с «перенапряжением голосового аппарата») и деятельности, связанной с источником повышенной опасности (в том числе вождение транспорта).

Ограничения, устанавливаемые приказом, есть общие (уже знакомые нам «хронические и затяжные психические расстройства с тяжелыми стойкими или часто обостряющимися болезненными проявлениями») и специальные или дополнительные (конкретные диагнозы, препятствующие конкретным типам деятельности).

Таким образом, включенные в обсуждаемый сегодня приказ психиатрические диагнозы уже могли служить основанием для ограничения возможности вождения в случае, если они были сопряжены с «тяжелыми стойкими или часто обостряющимися болезненными проявлениями».

В этом смысле постановление 2014 года не внесло ничего нового, а лишь уточнило перечень «психиатрических» диагнозов.

3. Кто и как придумал новое постановление и почему в нем оказалось упоминание «Транссексуализма»

Хотя по сути новое постановление не внесло ничего нового в уже действующее регулирование, для действительно полной оценки произошедшего нужно посмотреть на то, как формировался текст перечней, утвержденных впоследствии Правительством. И вот эта история уже намного грустнее.

Стадия первая. Проект приказа был разработан в недрах Минздрава. Ответственным за него были конкретное должностное лицо Губанов Георгий Александрович и Департамент организации экстренной медицинской помощи и экспертной деятельности.

Первая редакция проекта перечня противопоказаний к вождению умещалась менее чем на странице, и в интересующую нас сейчас группу противопоказаний («психические расстройства и расстройства поведения (хронические и затяжные психические расстройства с тяжелыми стойкими или часто обостряющимися болезненными проявлениями)») были включены четыре (а не шесть!) блока диагнозов «психических расстройств и расстройств поведения» МКБ-10, а именно:

  • органические, включая симптоматические, психические расстройства (F00 — F09);
  • шизофрения, шизотипические и бредовые расстройства (F20 — F29);
  • расстройства настроения (F30 — F39);
  • умственная отсталость (F70 — F79).

Стадия вторая. Как сейчас принято, Минздрав опубликовал проект приказа со скудной пояснительной запиской (из содержательного – обещали с помощью предлагаемых перечней снизить к 2020 году смертность от ДТП до 10 случаев на 100 тыс. населения») на своем сайте, предложив общественности комментировать проект в течение пятнадцати дней.

Общественность в виде почти десятка граждан среагировала на призыв Минздрава и подготовила свои комментарии. Например, о чрезмерной дискриминационности ограничений в отношении людей со слабым зрением.

Некая гражданка Т. Гурьянова, о квалификации и опыте которой ничего не известно, рекомендовала чиновникам расширить перечень психиатрических противопоказаний и добавить в него еще два блока из МКБ-10:

диагнозы F 40-49 – невротические, связанные со стрессом, и соматоформные расстройства (как пояснила Т. Гурьянова, «в этот раздел входят тяжелые психические расстройства, приводящие к стойкой утрате трудоспособности – например, невротическое развитие личности»);

диагнозы F60-69 – расстройства личности и поведения в зрелом возрасте  (как отметила Т. Гурьянова, «этот раздел включает расстройства личности, декомпенсации которых могут быть тяжёлыми и приводят, как к потере трудоспособности, так и противопоказаниям к управлению транспортным средством»).

Были еще достопочтенные граждане Скопинцев О.В. и Лебедев А.Н., которые заявили, что «указанные психиатрические противопоказания являются неприемлемыми», а «ограничения должны касаться только лиц, страдающих стойкими и тяжелыми, часто обостряющимися психическими заболеваниями, состоящими под динамичным наблюдением у психиатра, во всех остальных случаях решение о допуске должно решаться в индивидуальном порядке», однако их предложения не учли.

Стадия третья. А учли предложения гражданки Т. Гурьяновой. Именно так в итоговой версии перечня противопоказаний и появились шесть из одиннадцати блоков F-диагнозов МКБ, в том числе пресловутый F64.0 – «Транссексуализм».

4. Как это может работать

Итак, прямого запрета или автоматического ограничения на вождение трансгендерным или транссексуальным людям принятое постановление не содержит. Сможет ли оно использоваться для введения таких ограничений на практике? Возьму на себя смелость в этом усомниться.

Во-первых, как уже подчеркивалось, перечень не указывает на сам по себе диагноз как противопоказание. Противопоказанием могут быть перечисленные диагнозы в совокупности с «хроническими и затяжными психическими расстройствами с тяжелыми стойкими или часто обостряющимися болезненными проявлениями» при условии, что все это препятствует возможности человека управлять транспортным средством.

Наличие этих условий могут установить только психиатры – и, хотя четких критериев «стойких или часто обостряющихся болезненных проявлений» в психиатрии нет, сложно представить себе вменяемых специалистов, которые бы посчитали, что человек с диагнозом «Транссексуализм» страдает психическим расстройством с серьезными болезненными проявлениями, мешающими ему водить машину. Впрочем, это справедливо лишь при условии, что мы не вспоминаем о карательной психиатрии. По крайней мере, стараемся не вспоминать о ней пока.

Во-вторых, применять нормы о противопоказаниях к конкретным ситуациям конкретных людей могут далеко не все. Например, этого не может делать сотрудник ГИБДД, который остановил Вас на дороге.

Ограничения могут применяться тогда, когда Вы получаете или меняете права – но вывод о наличии противопоказаний делают врачи (см. выше), а не лица, выдающие права. Еще один вариант – когда прокурор обращается в суд с иском в защиту интересов неопределенного круга лиц о прекращении действия права на управление транспортным средствами. Однако и здесь главным доказательством будет заключение специалистов, которое может приниматься при наличии трех условий – диагноза, болезненных проявлений и невозможностью при этом управлять автомобилем.

5. Какие еще интересные перечни есть в России

История с ограничением на вождение – далеко не первый пример, когда люди с так называемыми «психическими расстройствами с тяжелыми стойкими или часто обостряющимися болезненными проявлениями» получают особое внимание. Указание на такие состояния можно найти в целом ряде документов.

Часть из этих документов предоставляет определенные льготы – например, такие расстройства включены в перечень тяжелых форм хронических заболеваний, при которых невозможно совместное проживание граждан в одной квартире (то есть при определенных условиях членам семьи могут дать социальное жилье).

Другая, более обширная часть нормативного массива, напротив, ограничивает права таких людей. Например, диагноз F64.0 содержится в перечне диагнозов, не позволяющих исполнять обязанности частного охранника, а более широкие формулировки («психические расстройства с тяжелыми стойкими или часто обостряющимися болезненными проявлениями») используются при установлении запретов на получение лицензий на приобретение оружия, на назначение на должность судьи.

6. Кто виноват и что делать

Итак, ситуация с принятым постановлением о противопоказаниях к вождению не так однозначна, как это могло представляться. Постановление как таковое не лишает представителей ЛГБТКИ-сообществ возможности иметь водительские права. Теоретически оно может затрагивать лишь трансгендерных людей и людей, имеющих диагноз «Транссексуализм». Однако и здесь одного лишь диагноза недостаточно. Лазейки для дискриминации трансгендерных людей – очень узкие, очень специфические, предполагающие недобросовестность психиатров, – но все же есть. В случае, если нарушения прав действительно начнут происходить, необходимо будет обращаться к правовым механизмам – оспариванию применения норм в судах общей юрисдикции, Конституционном Суде, Европейском Суде по правам человека и т.д. В частности, юридическое сопровождение таких дел готовы осуществлять юристы Проекта правовой помощи трансгендерным людям ([email protected]).

Однако уже сейчас можно задуматься о более системных проблемах.

Проблема первая. Как и кто у нас принимает правовые нормы. Данный пример – прекрасная иллюстрация вопиющей безграмотности и непонимания вопроса, регулирование которого планируется организовать. Минздрав фактически пошел на поводу у некой Т. Гурьяновой, которая почему-то решила, что люди с диагнозами определенного спектра (и даже не психическими расстройствами) могут испытывать сложности с управлением автомобилем. Проверял ли кто-то утверждения Т. Гурьяновой, ее образование, квалификацию, опыт работы? Вопросы открытые, но их уже сейчас можно задать Минздраву и лицам, ответственным за разработку проекта принятого постановления.

Проблема вторая. Гражданским активистам и заинтересованным людям важно отслеживать проекты нормативных актов. Например, проекты Минздрава. В данном случае предотвратить включение в проект таких диагнозов, как «Транссексуализм», у общественности бы не получилось, поскольку внесены они были в список представителями общественности же, и опубликованы лишь после окончания общественных обсуждений, однако это не единственный возможный вариант развития событий. В частности, еще должны быть утверждены Порядок проведения обязательного медицинского освидетельствования, форма медицинского заключения о наличии (об отсутствии) у водителей транспортных средств (кандидатов в водители транспортных средств) медицинских противопоказаний, медицинских показаний или медицинских ограничений к управлению транспортными средствами, порядок выдачи указанного медицинского заключения. Эти правила могут повлиять на ситуацию.

Проблема третья. Патологизация/психиатризация трансгендерности. В настоящее время МКБ признает «Транссексуализм» расстройством и диагнозом. Однако по всему миру трансгендерные активисты, правозащитники и эксперты призывают пересмотреть эту позицию. Вполне вероятно, что в 2017 году, когда увидит свет новая редакция МКБ, транссексуальность будет вынесена из раздела психиатрии. И тому есть веские основания. Трансгендерность – это гендерная идентичность человека, ощущение им или ею своего социального пола. Это не психическое расстройство, не позволяющее людям оценивать значение своих действий и руководить ими. Однако имея «психиатрический» диагноз, трансгендерные или транссексуальные люди зачастую принимают на себя всю стигму, связанную с восприятием обществом и властью сложностей психического здоровья.

Проблема четвертая. Собственно стигматизация и дискриминация людей с особыми потребностями, связанными с психическим здоровьем. Но это – тема для отдельного разговора, повод включиться в который нам дали сегодня.

[1] «Цветовая слепота», отсутствие цветового зрения при сохранении черно-белого восприятия.

Источник

Russian